Сорта льна долгунца в удмуртии

Какие меры принимает Удмуртия для развития льноводства в регионе

Для льноводства Удмуртии 2020 год стал во многом переломным — эта традиционная отрасль АПК республики после долгих лет падения, наконец, взяла курс на возрождение, сообщается пресс-службой Министерства сельского хозяйства РФ.

Связано оно с освоением нового производства котонизированного льноволокна, в течение всего года проводилась настройка оборудования и камер выдержки, доведение качества первых партий полученного котонина под запросы покупателей.

В Удмуртии впервые за последние годы наращены посевные площади льна-долгунца, они увеличились на 1,1 тыс. га к уровню 2019-го и достигли 5,2 тыс. га. Валовой сбор льноволокна составил 3,37 тыс. т (в 2019 г. этот показатель был 1,7 тыс. т).

Внедрены 2 новых сорта: «томич 2» и «универсал».

Впервые из республиканского бюджета выделены субсидии в размере 10 млн рублей на реконструкцию льноперерабатывающих предприятий, модернизация и повышение культуры производства льна-долгунца началась.

Льноводы стали переходить с традиционного теребления льна на кошение. На 2 льнозаводах — Юкаменском и Шарканском – установлены линии котонизации, в будущем году новую технологию готов осваивать и Ярский льнозавод.

Спрос на котонизированное льноволокно высок — отечественный и зарубежный рынок сбыта специалистами досконально изучен.

Потенциал развития огромен, в частности, чтобы стать крупным поставщиком высококачественного сырья только для одного текстильного предприятия Ивановской области, производящего сегодня ткани из импортного котонина, посевные площади под льном-долгунцом в республике нужно увеличивать до 11-12 тыс. га.

Льноводство есть, а сертифицированной лаборатории нет

Единственная проблема, которую сейчас остро испытывают производители льняного сырья – это отсутствие крупной специализированной сертифицированной лаборатории, нет ее даже в целом по стране.

Производители вынуждены везти образцы за тысячу километров, после долгого ожидания анализы приходят, но зачастую незарезервированные. Собственная сертифицированная по международным стандартам испытательная лаборатория будет, обещала куратор АПК Удмуртии Ольга Абрамова. Работа по ее созданию уже началась, открыться она должна 2021 г.

Республика продолжит поддерживать льноводов и в 2021 г. – на субсидирование модернизации планируется направить еще больше средств, в объеме 31,8 млн рублей.

Также планируется предусмотреть господдержку сортоиспытательным участкам, изучающих сорта льна-долгунца. В Ижевской сельхозакадемии начнется разработка программы для подготовки новых кадров для льняной отрасли.

Сами льноводы республики уже заявили о своих планах по увеличению посевных площадей в сезоне-2021 – лен в целом может занять уже 5763 га.

Узнавайте первыми актуальные агрономические новости России и мира на наших страницах

Источник

Льняной бренд Удмуртии

Возглавляет его Николай Григорьевич Коровкин. В 2021 году в Удмуртской Республике площадь посевов льна составила семь тысяч гектаров. Это самый высокий показатель в Российской Федерации. На долю Шарканского льнозавода приходятся в нынешнем году посевы льна-долгунца на площади 1174 гектара. В следующем году планируется увеличение посевов еще на сто гектаров.

В 2019 году на предприятии была запущена китайская линия по производству котонизированного волокна. Котонин глубокой переработки льна-долгунца – это абсолютно новое направление деятельности удмуртского льноводства, которое уже в ближайшее время должно стать еще одним экспортным брендом республики. Первые образцы новой продукции, отправленные в Китай, получили положительную оценку и заинтересовали потенциальных покупателей.

Котонизированное волокно используется для производства пороха, целлюлозы, утеплительных материалов и как альтернатива хлопку для получения пряжи и текстильных тканей из натуральных природных волокон. Кроме того, такой лен может использоваться и на других производствах, например, в химической промышленности, машиностроении, строительной отрасли и в производстве медицинской и технической ваты.

– Наше котонизированное волокно значительно отличается от продукции других производителей, – говорит Николай Коровкин. – Мы требовательно относимся к качеству подготовки сырья для производства котонина, что позволяет продавать волокно по ценам мирового рынка – 2,2 доллара США за килограмм.

Но основной готовой продукцией Николай Григорьевич считает длинное волокно, которое пользуется большим спросом у зарубежных текстильщиков.

– Успех в льноводстве зависит, прежде всего, от качества тресты и семян, – убежден Николай Григорьевич. – Самое главное для нас – это работа в поле. Мы работаем от семечка до волокна, сто процентов сырья готовим себе сами. Но первичная переработка льна даже с использованием самых передовых технологий была бы убыточной без поддержки государства. И наше предприятие эту поддержку чувствует, за что мы очень благодарны республиканскому Минсельхозу и его руководителю Ольге Викторовне Абрамовой.

Лен – дело государственное

На поддержку льноводов республики в этом году было направлено 89,8 миллиона рублей бюджетных субсидий – это на 29,6 миллиона больше, чем в 2020 году. Средства, как и в прошлом году, выделялись по двум направлениям – на проведение агротехнических работ и модернизацию льноперерабатывающих предприятий. С прошлого года льноводческим предприятиям республики стали доступны новые субсидии Минсельхоза Удмуртии на обустройство экспортно-ориентированных площадок.

Необходимость государственной поддержки связана с тем, что качество получаемого сырья напрямую зависит от своевременно проведенной уборки урожая. Оснащение техникой (которая, к слову, работает лишь пару месяцев в году и для других целей не используется) и грамотное ее применение в льноводстве играют решающую роль. А на какие средства ее приобрести – вопрос совсем не праздный. Как следствие – конкурентное преимущество на российском рынке у белорусских льноводов, которые после прошлогодней приостановки поставок льна в Китай переориентировались на Россию и обрушили цены на рынке.

– У них продукция дешевле, потому что поддержка государства, научное и техническое обеспечение, уровень семеноводства, компенсации на приобретение льноуборочной техники и оборудования в Белоруссии значительно выше, чем у нас, – рассказывает Николай Коровкин. – Поэтому с ними сложно конкурировать. Нам тоже надо все это восстанавливать. Потому что хорошее качество льняного волокна начинается с поля.

Шарканскую льнопродукцию до конца года планируют поставить не только в Китай, но и в Литву, Казахстан и Узбекистан, а также на текстильные предприятия Москвы, Санкт-Петербурга, Иваново и Костромы.

Николай Коровкин убежден, что Удмуртия, как он сам говорит, «обречена на производство льна». Здесь все природные факторы благоприятны для этой сельскохозяйственной культуры: и климат, и качество воды родникового края, и плодородная почва. Льноводство при поддержке республиканского правительства возрождается. Главная цель – начать зарабатывать на продукции с добавленной nстоимостью и выйти на рентабельный уровень производства льна.

Источник

Лён ответит на поклон

Льняная отрасль республики переживает не лучшие времена, но льноводы всё ещё надеются на возрождение отрасли.

Лён на Руси в течение многих веков считался важнейшей сельхозкультурой. Он кормил и одевал, приносил высокую прибыль, в послевоенные годы его возделывали на площади более 2 млн га – невероятные по нынешним меркам объёмы! В народе лён даже ласково величали «кормильцем», его прославляли, так, в 1960–70-е годы была популярна песня в исполнении Ларисы Мондрус: «…Ведь он волшебник – синий лён, нам снова сказки дарит он…»

Точка невозврата

О былом величии льноводства в новом столетии, увы, приходится только ностальгировать – с 1991 года отрасль не может достигнуть положительных результатов. Посевные площади льна-долгунца по стране продолжают устойчиво снижаться, что наглядно демонстрируют и последние годы. В 2012 году под лён было отведено 57,2 тыс. га, в 2013 году – 55,3 тыс. га, в 2014-м – 50,5 тыс. га, в прошлом – 50,4 тыс. га.

Сдают свои позиции и удмуртские льноводы. В нынешнем сезоне посевные площади данной культуры в республике снизились на 1 тыс. 140 га, в итоге Удмуртия в российском рейтинге опустилась на четвёртое место, с минимальным перевесом обогнала нас Смоленская область. А ведь с 2010 года мы находились в тройке лидеров среди регионов по посевным площадям и объёмам производства льна-долгунца, и на первом месте – в Приволжье. О самом значительном снижении отчитался Игринский район – на 540 га, или 42%, ООО «Лён-сервис» сократило площади на 440 га, ИП Григорьев и вовсе отказался сеять лён. В Кезском районе недосеяли 245 га (25%) к прошлогоднему уровню, в Селтинском – 130 га (34%). Единственный район, увеличивший на 1 га площади под данной культурой, – Шарканский. «В текущем году это героический поступок», – считает заместитель начальника отдела растениеводства Министерства сельского хозяйства и продовольствия республики Лариса Ивановна Печникова.

По её словам, несмотря на общую непростую ситуацию, в отрасли есть и положительные моменты – в республике увеличены объёмы производства льноволокна. За первое полугодие его выработано 875 т, что на 140 т больше к аналогичному периоду прошлого года. При этом отмечается рост доли длинного волокна в общем объёме – 2,3% против прошлогодних 1,8%. До сих пор его производство шло на спад. Повышение курса доллара стало сдерживать объёмы ввоза, импортное льноволокно подорожало, в рост пошла и цена конкурирующей продукции – джута и хлопка. Аналогично среагировал внутренний рынок: стоимость длинного волокна в 2016 году поднялась до 80–85 тыс. руб./т, короткого – до 25–30 тыс. руб./т.

Свой взгляд на положение дел в льноводстве у главного агронома управления сельского хозяйства администрации Шарканского района Юрия Анатольевича Добрякова. «В этом году в постановление внесены ограничения по площадям. Теперь на субсидии могут рассчитывать только производители, сеющие не менее 100 га льна. Из-за этого мы потеряли пять фермерских хозяйств и вряд ли уже их вернём. А ведь у нас в районе были желающие начать заниматься данной культурой с небольших площадей. Мне кажется, здесь сделали большую ошибку». Поняв, что не получат из регионального бюджета возмещение затрат в размере 50%, из отрасли ушли ООО «Агрофабрика» Воткинского района, по отчётам оно имело 100 га посевов льна, ООО «Западный» Увинского района – 55 га.

Но ответственные лица уверены – рентабельный лён начинается со 150 га, ведь в любом случае нужно закупать специализированную технику, которая работает один-два месяца в году. А 50 га очень заманчивы не только для добросовестных производителей, но и для так называемых «коммерсантов». Достаточно привести в пример недавно разоблачённую группу людей, поставивших на поток изготовление документов для получения грантов на открытие фермерского хозяйства.

Основной причиной снижения посевных площадей хозяйства всё же называют нехватку семян – 2015-й из-за неблагоприятных погодных условий вновь выдался для них непростым. Особенно тяжёлым стал 2013 год, когда гибель урожая произошла на площади 4,3 тыс. га, или 72% от всех посевов. Ни один из льносеющих регионов страны не понёс такие убытки. В итоге валовой сбор льноволокна составил 0,8 тыс. т – в пять раз меньше, чем в предыдущем году, урожайность – 3,5 ц/га. Произведённых семян хватало лишь на 1800 га, и качество их было очень низким. Положение дел в отрасли усугубило снижение спроса и закупочных цен на продукцию переработки короткого льноволокна –строительные утеплители – в связи с завозом в страну больших объёмов джута.

Каждый такой «провальный» сезон ещё больше отягощает и без того трудное экономическое положение производителей. Например, как отмечает председатель СПК «Звезда» Селтинского района Владимир Николаевич Блинов, самым тяжёлым для них стал 2014 год – под снег ушло 250 га вытеребленных площадей. Расстеленный лентами, лён вылёживался и просушивался, со дня на день ждали переработчиков, но выпал ранний снег, которого никто не ожидал. «Надеялись, что весной запрессуем и сохраним урожай, однако получить качественную тресту уже не удалось. Понесли не только огромные производственные убытки, но и остались без субсидий. Хорошо, что прошлый год был более благоприятным, благодаря чему сумели приобрести новую сеялку John Deere с шириной междурядья 15 см. Своё преимущество она показала в первый же сезон – всходы взошли ровные. На другой ниве, посеянной традиционной анкерной сеялкой с шириной междурядья 7,5 см, стебли получились разной длины и качества», – делится производитель.

Но в целом отрасли не удалось достигнуть заявленных цифр по валовому сбору льноволокна – при плановых 4,9 тыс. т произведено 3,6 тыс. т. Между тем федеральный центр усилил ответственность регионов за невыполнение индикативных показателей – льноводство Удмуртии попало под действие Постановления Правительства РФ № 999, реализующегося с 2014 года. Со стороны министерства в Москву были предоставлены все необходимые документы, подтверждающие введение режима ЧС в 11 районах. Тем не менее на республику наложили штрафную санкцию в размере 1,6 млн рублей. «В текущем году наша программа по развитию льняного комплекса комиссией по отбору региональных экономически значимых программ наряду с программой Омской области была отобрана условно, и соглашение о предоставлении субсидий Минсельхоз России не подписывал до тех пор, пока регион не выплатил установленный штраф», – рассказывает Л. И. Печникова.

Солидарная ответственность

Сегодня региональное министерство занимает принципиальную позицию. «Пусть не обижаются отраслевые предприятия, но данный штраф должен лечь на них пропорционально невыполнению плановых показателей. Я считаю, это справедливо, поскольку одни работали в лучших условиях, другие – в худших, и не всё было сделано для того, чтобы спасти прошлогодний урожай, – отмечает первый замминистра Алексей Ананьевич Вихарев. – И если есть возможность получить федеральную поддержку, надо ею воспользоваться». Отметим, её размер остался на уровне 2015 года – 20,9 млн рублей. Москва возмещает до 20% затрат на производство льна-долгунца, приобретение специализированной сельхозтехники и модернизацию объектов переработки. С учётом региональных средств урожай прошлого года был просубсидирован из расчёта 8,4 тыс. руб. на 1 т льноволокна. В этом году уже куплено два вспушивателя, пять пресс-подборщиков, один опрыскиватель и впервые за последние восемь лет мялка, есть заявка на реконструкцию шохи. Региональная программа развития льняного комплекса предполагает финансирование в объёме 17,7 млн руб., в настоящее время по ней не освоены 5 миллионов.

Впрочем, и сами льноводы не скрывают, что многое не дорабатывают в борьбе за урожай, ведь трудоёмкость в льноводстве в несколько раз выше, чем на зерновых. Самое главное упущение здесь – это неумение приспосабливаться к меняющимся погодным условиям, а виной тому – низкая обеспеченность специализированной техникой для возделывания льна и её высокий износ, моральное и физическое старение технологического оборудования предприятий первичной переработки. Всё это и сказывается на объёмах, качестве и себестоимости льносырья и продукции.

«Заводы уже научились перерабатывать лён, но вопрос обеспечения их сырьём остаётся открытым. Вся проблема в том, что мы продолжаем выращивать эту техническую культуру по старинке, с применением устаревших машин и агрегатов, – признаётся директор ООО «Зура Лён» Игринского района Валентин Семёнович Усков. – Я, например, работаю со льном уже 10 лет, и каждый год преподносит мне «сюрпризы». Продолжаем использовать сеялку с анкерным сошником, но он не заделывает семена в почву, а лишь разбрасывает по площади. Дружные всходы получаем только в том случае, если после посева проходят хорошие дожди. Поэтому засушливые 2010 и 2011 годы выдались просто катастрофическими: ничего не собрали, «залезли» в огромные долги. А ведь, по сути, мы можем иметь урожай при любой погоде – корневая система льна обладает повышенной способностью поглощать воду из почвы – на глубине до 1 м. Но нам остро не хватает оборотных средств для обновления базы».

В республике страдает и обработка почвы под лён, уверена кандидат с.-х. наук, профессор кафедры растениеводства ИжГСХА Елена Витальевна Корепанова. «Лён, как и все мелкосеменные культуры, очень требователен к подготовке почвы. Она начинается с осеннего глубокого рыхления плугами или плоскорезами. При безотвальной обработке рыхление всё равно должно происходить на глубину пахотного слоя, – делится она. – А весной первым агротехническим мероприятием является культивация на большую глубину – 8–10 см. И, как правило, одной операции бывает недостаточно, требуется предпосевная культивация на глубину 5–6 см, затем – прикатывание. Наши исследования показывают, что прикатывание после посева не всегда даёт должный эффект, поскольку после прохождения дождей и весенних талых вод часто образуется почвенная корка. Поэтому данную операцию лучше проводить до посева. Как известно, многие современные агрегаты уже снабжены прикатывающими катками, они одновременно производят предпосевную культивацию и обеспечивают уплотнение и выравнивание поверхности поля, тем самым снижая энергоёмкость производства льна». Говорят, самая худшая зябь лучше любой вспашки, только вот в льноводстве этот закон агрономии не срабатывает.

Наука требует чёткого соблюдения севооборота – лён на поле должен возвращаться не раньше, чем через шесть-семь лет, а самым лучшим предшественником для него будут озимые. Если выращивать культуру бессменно на одних и тех же полях, она резко снижает урожайность. Но в большинстве случаев именно так и происходит в льносеющих хозяйствах. Эта истина тоже не нова для льноводов, но они лишь разводят руками – как быть, если земли остро не хватает? Льнозаводы, которые в последние годы взяли на себя функцию выращивания долгунца, не имеют собственных земель и вынуждены их арендовать, кочевать с одного поля на другое, постоянно перезаключать договоры аренды. «Поля, которые нам выделяют, непригодны для выращивания льна, они находятся на большом расстоянии от дорог, являются не самыми плодородными и окультуренными. Тогда как все знают, что эта культура влаголюбивая, для неё нужны особые условия роста и развития – места, где и влаги больше, и почвы лучше. Наиболее длинные и прочные волокна образуются у долгунца при нежарком и достаточно влажном климате, – подчёркивает В. С. Усков. – Но не исключаю, что в ближайшем будущем мы лишимся и этих скудных ресурсов – с реализацией программы «1 млн т молока» на местах нарастает борьба за лучшие земельные участки, и вполне очевидно, кто в приоритете. Мы районам не нужны, к сожалению, райсельхозуправления превратились в статотделы. Без административного вмешательства в земельные вопросы у нас не будет перспективы».

Отраслевики в один голос уверяют, что в нынешних условиях спасти льняные посевы могут лишь многоотраслевые предприятия, которые оборотные средства от молочного животноводства направят на приобретение техники для выращивания и уборки льна. Чиновники же тем временем заявляют, что, несмотря на негативную тенденцию текущего сезона, Удмуртия сохраняет за собой статус одного из ведущих льнопроизводящих регионов России. С нами считаются, советуются, сохраняются тесные связи с ФГБУ «Агентство Лён», а со стороны Наблюдательного совета Института миграции, демографии и развития регионов поступило предложение о создании в Удмуртии промышленной индустрии льна на базе объединения нескольких регионов. В европейской части страны уже организовано несколько льноводческих кластеров – в Смоленской, Вологодской, Тверской, Костромской областях. В коридорах власти звучат инициативы и о разработке отдельной федеральной ведомственной программы развития льняного комплекса и возвращения прежнего механизма субсидирования производства льноволокна на 1 т реализованной продукции. Надежды на вывод отрасли из затяжного кризиса даёт и поручение президента РФ В. В. Путина обеспечить натуральным сырьём отечественную лёгкую промышленность. По словам руководителя «Агентства Лён» Владимира Викторовича Коновалова, существует несколько перспективных направлений, которые могли бы значительно увеличить спрос и повысить доходность льноводства. Среди них и развитие двойных технологий, которые позволяют получать целлюлозную составляющую. Её можно использовать для производства косметических, гигиенических медицинских средств: бинтов, ваты, салфеток и т. д. Сейчас всё это делают из хлопка и закупают за рубежом. Объём поставок такой продукции в Россию ежегодно превышает 40 тыс. т.

Ещё одно направление – применение льна-долгунца в оборонной промышленности для производства твёрдого топлива и пороха для метательных зарядов. Сейчас их также делают из хлопковой целлюлозы, которую завозят из Узбекистана, Таджикистана и других стран. Потребность на эти нужды оценивается более чем в 3,5−4 тыс. т льноволокна. А Татарстан развивает безотходное производство, там из льняной костры планируют получать гранулы, которые в дальнейшем будут использоваться в качестве твёрдого топлива или наполнителя для биотуалетов для кошек.

В целом прогнозный объём спроса на льноволокно с учетом 100% госзаказа, который могли бы сформировать Минобороны, МВД, Минздравсоцразвития, Минтранс, по расчётам федерального агентства, составляет более 350 тыс. т в год.

Задачей на текущий период, поставленной перед льноводами республики, остаётся производство 5 тыс. т льноволокна, это основное условие Минсельхоза России. По словам Л. И. Печниковой, для выполнения очередного соглашения с Москвой в условиях снижения посевов необходимо, чтобы каждое наше льносеющее предприятие получило урожайность не ниже 11 ц/га в переводе на волокно. Но надо сразу отметить, что удмуртское льноводство никогда не добивалось такого показателя. Рекорд последних лет был достигнут лишь в 2012 году, когда урожайность составила 9,1 ц/га. И это ещё не всё: каждое хозяйство, возможно даже в ущерб качеству тресты, должно стремиться заготовить семян льна-долгунца в два раза больше уровня прошлого года, плановая цифра – 700 т. Этот объём необходим для восстановления посевных площадей. Но погода в этом году опять не сильно радует – летняя засуха отразилась на посевах многих северных районов, из-за чего стебли растений недонабрали высоты 5 см. Теребление льна продолжается, и сегодня пока очевидно одно – для льноводства республики 2016 год станет решающим.

Материал из журнала «Агропром Удмуртии», №11, 2015 г.

Источник

Оцените статью